«Черная речка»: на просторах города Киров

Кировская пост-панк группа «Черная речка» презентует свой новый альбом в Санкт-Петербурге, где теперь живет большая часть группы. По этому поводу мы пообщались с ребятами о региональной сцене, её проблемах и местах силы.

СТОРОНА: Расскажите о Кирове, какое в нем настроение? Как оно отражается в вашей музыке?

 

Игорь (вокалист и гитарист): Я родился в Минске, а вырос в небольшом военном городке на севере Кировской области, моя семья переехала в Киров, когда мне было лет 15, поэтому не могу назвать его родным. Да, именно там прошло мое становление, как музыканта, но это лишь географическая привязка, основную роль тут сыграли не депрессивность региона, экономическая отсталость, неразвитая культурная инфраструктура, транспортная недоступность города, удаленность его от всего мира, а люди, которые оказавшись в такой ситуации, ответили всему этому – ну раз мне приходится быть здесь, нужно нихуево подсуетиться, чтобы не заплесневеть и не спиться.

Я стремился к таким людям, цеплялся за них, старался соответствовать их уровню – это были ребята из совершенно разных тусовок, но главным для них было – создавать что-то, что делало бы нашу жизнь в этой провинциальной тоске сносной, а часто – кайфовой и неповторимой нигде, кроме как здесь и сейчас.

Конечно, Киров ужасный город, кто будет доказывать обратное – ну, выслушайте и промолчите, что с дурака взять, но для нас существует другой Киров, который мы создавали самостоятельно вопреки всему, а не благодаря. Абсолютно параллельная реальность – с крутыми вечеринками, концертами, diy-инициативами самого разного толка. Когда я попал в панк-рок, начались туры, я много путешествовал по стране стопом – это тоже спасало и придавало энергии. Поэтому нет, город не повлиял на нашу музыку, скорее повлияли те, с кем мы в нем оказались запертыми.

Денис (барабанщик): Мы выросли в Кирове, это наш дом, хоть и живет большая часть группы уже сравнительно давно в Санкт-Петербурге. Но в Киров всегда возвращаемся с удовольствием. Каким бы он не был, любишь город любым, здесь много воспоминаний из юности, молодости о дружбе, беспечных пьяных вечеринках и беззаботных временах.

Женя (басист): Если ты всем всегда не доволен и у тебя постоянно плохое настроение, то город вряд-ли может на это как-то повлиять.

 

 

 

Почему уезжаете из Кирова? И как можно решать проблемы, возникающие на региональной сцене?

 

Игорь: Я никогда не рассматривал его, как конечную точку. Да и кто всерьез рассматривал? Шаляпин родился в трущобах Казани, умер в Париже (ну не мечта ли?), но так как родители были из Вятской губернии, ему решили поставить у нас на центральной площади – Театральной, рядом с драмтеатром – памятник. Он хоть и говорил про себя «вятский мужик», но скорее таким образом обозначал свою мускулинность – мол, и водки с вами выпью, и подерусь, если надобно будет.

В Кирове музей Васнецовых есть. Большой такой, тоже рядом с Театральной площадью. Младшего Васнецова научил рисовать польский художник, сосланный в Вятку, а тот, видимо, как штрих стал ровно ложиться, уехал в Питер. В губернию вернулся, когда ему там народники мозги промыли, хотел на Вятке мужиков рисовать научить, судя по всему. Но те его порывов не оценили, и он отправился в Москву с концами.

Чайковского вспоминают, а он по факту родился в Воткинске, ныне Удмуртия, там в детстве потусил и поминайте, как звали. Пьяница и картежник Александр Грин жил в Вятке с сосланным туда отцом пока не подрос. Приезжал в гости уже то ли из Питера, то ли с Черного моря разок, когда нужно было раздобыть с помощью бати поддельный паспорт. Салтыков-Щедрин восемь лет провел в Вятке в ссылке. Он там, конечно, прилично поднялся по карьерной лестнице, но как только ему разрешили уехать, умчал тут же, распродав имущество, а что-то просто бросив.

Кстати, его дом-музей, в который нас еще в школе водили, находится неподалеку от здания ФСБ. Гэбня отхватила себе настоящий замок – особняк купца Булычева, построенный архитектором Чарушиным. Эту фамилию в городе хорошо знают, как и здание, оно действительно симпатичное, там намешано какой-то готики с грифонами и восточных мотивов. Так вот Булычев его построил для дочери, которая проживала в Петербурге. Но даже целый замок не заинтересовал капризулю, она отказалась переезжать в Вятку, и купец продал дом городу за бесценок.

Ну последний пример уже ради смеха, конечно, но, в целом, я к тому, что оставаться в Кирове для, условно, творческой единицы, на мой взгляд, целесообразно только, если ты можешь позволить себе часто показываться с концертами в столицах и более-менее других крупных городах. Если нет выездов, туров, то для нормальной группы любой город а-ля Киров – это ссылка.

 

 

Все музыканты знают, что такое транзитные города, в который ехать в туре необязательно и даже иногда вовсе не хочется, но он по пути, поэтому выбираешь – дей офф или шоу. Возможно, прозвучит грубо, но иногда мне кажется, что приезд в такие города любой мало-мальски приличной группы, сравним с выступлением Металлики или Джонни Кэша в тюрьме или Розенбаума в Афгане. Хорошая и сильная группа приедет сыграть в столицу из любой перди и чигирей. Преимущество нахождения в столице тебя, как слушателя в том, что туда приедут также и Depeche Mode, например. А вот до Кирова Гэхан и Гор уже не доедут никогда.

Поэтому дочь Булычева и не захотела ехать в Вятку. Это, как иногда нам пишут ребята из какой-нибудь жуткой глуши: «я понимаю, что вы никогда к нам не приедете…», и вот такое слышать и правда больно. Потому что, человек искренне доверяет тебе свое личное время, слушая твою музыку, но вряд ли найдет возможность выехать на твой концерт в Питере, к примеру, потому что это слишком дорого и далеко, а мы еще и на фестивалях не играем, ради которых все этом могло быть еще как-то более-менее оправдано. Радует, что случае с Кировом, все немного позитивнее, конечно. Музыкант всегда выберет шоу вместо дей оффа.

Я не слышал ни от кого, из более-менее гастролирующих групп, чтобы в Кирове их плохо приняли. Это плюс того, что город находится на Транссибе, однако, опять-таки, более привлекательным его это с точки зрения транспортной доступности делает только для групп-визитеров, едущих дальше – Пермь, Екб и за Урал. Вне тура или в небольшом выезде Киров для большинства бэндов будет скорее обузой. Для местных здесь вопрос стоит так – чтобы куда-то разово выбраться, надо приложить столько усилий, что проще сыграть на разогреве у гастролеров в родных стенах. Только таким образом группа сильнее запирает себя дома – пресловутая зона комфорта, которая может быть полезна гениям, вроде Джеффа Бэрроу, но никак не средним российским рок`н`рольщикам.

Это вырастает в патологическую замкнутость на самих себе, ожидание, что на твой концерт в местном пивняке придет продюсер из Sony или Universal и после выступления прибежит к тебе с контрактом, или послушает твои гениальные треки по рекомендации стриминга, обрывая тебе потом телефон с предложением тура по Америке. Только стремление расширять географию концертов дает провинциальным группам билет к узнаваемости, и, может быть, в итоге к известности. К сожалению, или к счастью, в России, и, наверное, в мире вообще, это по-другому не работает. Если есть какие-то единичные примеры, они потому и единичные.

Из стремления коллективов города заявить о себе географически широко и возникает понятие сцена. Мне так всегда казалось. Локальная сцена существует эфемерно, лишь формально, пока группы, её составляющие, не турят и не играют в Москве и Петербурге. Только тогда она становится чем-то настоящим, что можно потрогать, в обратном случае – это не сцена, а отдельные заметные музыканты – какие-то на уровне страны, мира, другие – на местном. В столицах, конечно, все иначе, на них смотрит вся страна, в конце концов есть Боль, Ионотека и т.д., здесь музыканты порой даже не нуждаются во внимании провинции, но даже в столицах сцена может прийти в уныние, если перестанет оглядываться по сторонам, хотя, возможно, это актуальнее все-таки только для такого же по сути провинциального в душе Питера, Москва – немного другой мир.

Исходя из всего этого, я думаю, решать проблему застоя или упадка локальной сцены можно только одним способом – играть за ее пределами, а провинциальному городу либо повезло с локализацией на карте, либо нет. Это не исправить. Если к вам никто не приезжает играть концерты, создайте свою группу и езжайте в тур сами. Я так услышал вживую много любимых групп, на которые не попал бы, не будь у меня своих проектов.

 


Денис: Двое из трио уже перебрались в Петербург и прочно связывают свою жизнь с северной столицей. Большой город дает больше энергии. В Кирове очень маленькая сцена и все друг друга знают и дружат между собой. На самом деле, сейчас в стране бум новых групп, которые выбираются в туры и по пути цепляют Киров, так как он логистически удобно расположен, да и публика у нас благодарная. В музыкальном плане проблема в том, что группы малой сцены не могут хоть как-то зарабатывать деньги и большинство музыкантов скатывается к исполнению каверов в барах, на свадьбах и корпоративах — это популярно у нас в городе. Нишевых групп не так много, но они есть.

Что вообще происходит в музыкальном плане в городе? Какие самые интересные команды и клубы можете выделить?

Часто ли к вам приезжают на гастроли и какой концерт больше всего запомнился? 

Игорь: Чисто визуально групп в Кирове стало намного меньше, чем в нулевые и начало десятых. В то время проходило огромное количество панк-концертов, активность была на пике, это не могло не сказываться на локальной сцене, генерирующей все новые и новые группы, которые выступали на разогреве у приезжих.

Потом они ехали в гости к тому, кого разогревали дома и там становились хедлайнерами. Это цепная реакция, всколыхнувшая большое количество городов, постепенно спала, когда участники этих событий либо повзрослели и отошли от дел, либо повзрослели и музыкально в том числе и заимели более-менее весомые проекты. Музыка и ее создание к этому времени стали доступнее, больше людей пытались в ней как-то устроится, закрепиться, но и теряли интерес к ней быстрее, понимая, что внимание и успех не приходят. До этого можно было обойтись без успеха, ты мог поехать в тур, не имея ни одной записи. В твой город приезжали панки, ты выступал у них на разогреве, они, послушав тебя, сказали – это круто, приезжайте к нам. Так вас посетили ребята их 10 городов, все тебя похвалили, но запись ты так и не заимел, зато связи остались, всем написал, договорился и поехал в тур. Тебя поставили на местный панк-гиг, собрал народ, конечно, не ты, но тебя поддержали, кому-то даже понравилось, по деньгам немного влетел по итогу, но тур то был. Теперь тебя знает куда больше людей, чем ребята из групп, которые приезжали в ваш город. Эго удовлетворено, можно работать дальше. Таким образом, ты, подпитываясь подобным вниманием и поощрением (очень мало было такого, чтобы друг друга реально обсирали, все-таки играть музыку считалось лучше, чем не играть) мог, при действительном желании заниматься музыкой, тянуть лямку до проекта, который наконец более-менее прилично записан, имеет своих поклонников, а ты имеешь опыт туров и организации концертов. Едешь в новый тур, уже может даже не влетел по лаве, эго снова удовлетворено, можно работать дальше.

А если ты влетаешь, еще и эго твое в жопе, тогда, вероятно, очень сложно собраться с силами, чтобы продолжать. Я, честно говоря, не уверен, что у меня сложилось бы что-то музыкально в жизни сейчас, а в то время, если бы не панк-рок. Я с трудом представляю, как молодым группам сейчас стартуется, в сфере андеграундных концертов появились деньги, поэтому очевидно, что эта среда стала озлобленная и конкурентная. Это не претензия, если что, а данность, я не окрашиваю такое положение вещей в темные или светлые тона. Поэтому мы всегда стараемся рекламировать группы, которые нам нравятся хотя бы в своем паблике, постить их новые релизы, звать на разогрев молодых ребят, чтобы они в дружелюбной атмосфере получили возможность сказать свое слово со сцены, потому что понимаем, как сложно организовать первые собственные выступления. К сожалению, многие потенциально интересные группы, с которыми мы играли, ушли в небытие, в силу озвученных выше причин – очень легко разочароваться и потерять интерес к творчеству без внешнего внимания к нему.

Иногда внимание даже в виде негативной реакции на творчество позволяет группе существовать дольше. Это, конечно, удивительно. Такие примеры есть в Кирове. Что, опять же, радует, Киров никогда реально не страдал от отсутствия площадок для концертов. Было время, когда они были неочевидно подходящими для этого, но даже тогда они были намного лучше, чем в некоторых других городах. Сейчас Киров принимает концерты, вроде наших, в баре «Конструктор-Практик» — замечательное место, которым занимаются наши давние друзья. Мы взрослели вместе, практически в одной среде, они набили руку на организации самых разных мероприятий, поэтому проведение концерта для них – пустяковое дело. Наличие именно таких людей, а не депутатов, губернаторов и прочих пиджаков, и делает Киров городом, в котором еще не все потеряно для его жителей. До того, как панков стали пускать в приличные бары и клубы, концерты проводились в детском клубе при детсаде под названием «Лыжник». Он находится прямо напротив лыжного комбината в Нововятске – это по сути район Кирова, но достаточно отдаленный. Я уже не помню всех подробностей, но почему-то именно детский сад пускал панкоту с концертами к себе. Самый запоминающийся концерт для меня прошел именно там. Это, видимо тот же, про который говорил Женя, 2006 год – Ricochet и Loa Loa. Это был мой первый панк-концерт, тогда я очень охуел от увиденного и услышанного, и понял, что моя жизнь уже не будет прежней.

Денис: В Кирове есть несколько самобытных коллективов, которые делают реально классную музыку. Но очень мало выезжает в реальные туры по стране. Как-то все привыкли сидеть в своем болоте. То есть, реально талантливых ребят много, но не хватает им чего-то, возможно связей, или лень тормозит движение.

Женя: Мне кажется, все хорошо с музыкой. Появляются новые коллективы. Котел кипит. Самые интересные: Паша Чикамото и все его проекты («Суперкозлы», «Операция; Алмазное бикини»), «Самый спортивный пёс», Curacao, группы Сепы (Klowns, 20-е, Восточный Экспресс), может ещё кто-то появился.

 

 

Концерты, которые лично мне запомнились: Loa Loa и Ricochet, Колесо Дхармы (первый мой концерт такого плана, вообще целая история), Матушка-Гусыня.

 

Какие ваши любимые  места в Кирове, или самые важные, что вдохновляют? 

Игорь: Меня всегда вдохновляли на песни люди, а не места и явления. Даже треки, вроде «моря» – не о стихии, но в новом альбоме будет песня, которая полностью основана на эмоциях от природы. Моя девушка Аня всегда восторгалась ее красотой, даже в мелких деталях: «Игорь, посмотри какие тучи!». Я смотрю, понимаю, что да, тучи просто охуевшие, но она-то имела ввиду – какие они красивые, могучие, неповторимые в своей уникальности. Постепенно я понял, о чем она, просто нужно было больше смотреть по сторонам. В Кирове у меня так и не осталось любимых мест, я относился всегда к среде, окружающей меня в быту с точки зрения ее функциональности, рационально, и я, честно говоря, мало где был в Кировской области, здесь же я видел уже все другими глазами – север Ленинградской области, Карелия, Ладога. Город может дать понять, насколько ты никчемен, как человек, а природа – как существо. В этом ценность общения с ней. Есть охуенное (вдохновляющее) место, где я на скалах у озера чилил два дня голышом вместе с Аней. Не расскажу где, но фотки своей голой жопы на фоне предзакатных шхеров показать могу.

Денис: Самое важное — это люди, наши семьи и друзья. Именно они формируют атмосферу, которая отражается в песнях.

Женя: Сейчас это побережье Финского залива, волны, сосны, песок и ветер.

 

 

 

Вы вдохновлялись в своей музыке позднесоветским постпанком, почему? Видите какую-то территориальную или связь времен?

 

Игорь: Нет, мы не вдохновлялись советским пост-панком. С толку, видимо, действительно сбивает первая часть нашего альбома «Чужие/Свои». Перед тем, как начать репетировать Черной речкой, я вообще не слушал пост-панк, накидал мне групп для ознакомления Женя, чтобы я понял вообще, как это все работает. Но там не было советских групп. По-настоящему мне понравилась из этой сборки только один коллектив, который, наверное, подсознательно стал референсом для нашего первого альбома, но нас никогда с ними не сравнивали, никто даже не упоминал ее рядом, в отличие от стандартных Joy Division и т.д. (но к этому должны быть готовы все, кто играет пост-панк). Я не буду называть эту группу, может быть, когда-то все-таки увижу от кого в комментариях или услышу лично. Это было бы интересно.

Денис: Когда мы начинали писать Черную речку, для нас это было нечто новое. Мы не ориентировались вообще ни на кого. Просто создавали музыку, которая нас захватывает. Уже после появилась идея сделать EP «Чужие» с каверами на неочевидных отечественных исполнителей. Хотелось дать музыке вторую жизнь, посмотреть, как она ляжет на наше видение. Связь времен мы не пытались осмыслить. Нам кажется, что треки, которые мы подобрали — вне времени, просто классные самобытные песни, которые нам захотелось сыграть по-своему.

Женя: Безусловно, на этом EP есть хорошие группы, я их слушаю периодически, но на первых репетициях мы о них и не вспоминали.

А что можно узнать о новом альбоме? 

Игорь: Это будет снова пятипесенный релиз, вполне для нас традиционный. Случалось, что в некоторых треках тексты вдруг расползались, пытались стать большими, но мы пресекали это, все, как и прежде, – исключительно по делу. Между тем, на EP не будет песен про алкоголь, хотим предупредить сразу. Да и в целом, он получился очень беспокойным. Видимо, совсем не переживать о том, что происходит вокруг, не получается.