Интервью: «Въеби ему, Донателло!»

Московские буяны в панцирях «Въеби ему, Донателло!» наделали немало шума, когда появились в 2015-ом году и устроили свой пост-хардкорный эмо-ривайвл с пиццей и шаурмой. Однако, после выпуска дебютного альбома и успешных выступлений в 2016-ом, ребята практически пропали с радаров. Мы зашли к ним в гости, чтобы пообщаться с Антоном Жаголкиным (вокал и гитара), Мишей Холопцевым (вокал и гитара) и с Ульяной Волковой (новообретенная виолончель) о причинах исчезновения, пополнении в составе и планах на возвращение. 

 

 

 

Ребята, расскажите, с чем связано ваше затянувшееся затишье?

 

Миша:

В основном, это многочисленные личные дела и лень.

 

Антон:

Мы долго перебирали идеи для нового материала, было много нестыковок по этой теме. Потом, у каждого из нас были проблемы в личной жизни и с отношениями, мы все переезжали и съезжались. В общем, мы прошли все что только можно было пройти, и вот сейчас восстанавливаемся.

 

Кроме одной новой песни, которую вы уже играли на последних концертах, работа над новым материалом еще как-то продвинулась?

 

Антон:

Материал как бы и есть, но его надо дорабатывать, сочинять многие инструментальные части и, особенно, — барабаны. Есть наброски, которые были сделаны еще до знакомства с Ульяной, и к ним надо добавить виолончель. Есть песня, которая выходила на акустическом сплите с ИБН и Brainroll, — и в ней будет мелодика.

 

Ульяна:

И кроме мелодики, мы с Антоном пробовали играть еще одну его песню, и в ней он играет на укулеле, а я — на баяне.

 

Антон:

У нас даже будет рэпкор…

 

Все:

Йеее! Рэпкор!

 

Ульяна, почему ты присоединилась к ВеД? Это было естественным продолжением твоих отношений с Мишей, или тут сугубо музыкальные причины?

 

Ульяна: Я знала о существовании ВеД еще до знакомства с Мишей и должна была попасть на их концерт в «Шагах» позапрошлым летом. Но тогда я была несовершеннолетней, жила с мамой, и после одной ссоры она запретила мне идти. А потом, когда мы познакомились с Мишей, одна из первых его фраз была: «Давай попробуем замутить какую-нибудь музыку, я вот играю в группе Въеби ему, Донателло!» И я сразу согласилась, потому что я всегда за подобный движ, особенно если мне приятен человек.

 


 

С кем ты уже играла до этого и с кем играешь сейчас?

 

Ульяна:

Группа Vanyn — такой американизированный инди-рок. Belka band — в Москве нет группы, которая играла бы настолько классный фанк. Летом 2016-го года, я играла с Apocalyptica и Стивом Ваем. И можно сколько угодно перечислять чуваков из инди-сцены: Антон Дворцевой, «Искандер и Соломея», чуть-чуть сотрудничала с группой «Артек Электроника» — в 2016-ом они выступали на Moscow Music Week в инди-шоукейсе. Тогда я играла с тремя группами из шести в шоукейсе — могла бы с четырьмя, но к ночи уже до смерти вымоталась. А сейчас я стараюсь ограничивать себя, потому что появились другие цели в жизни и не на все хватает времени. На постоянной основе я играю с Сашей Виноградовой и Sirius Orchestra. И уже около года я работаю над собственным альбомом.

 

На виолончели?

 

Ульяна:

Нет, там будет сборная солянка: и на виолончели, и на баяне, и на укулеле, и даже петь буду. Вообще у меня две задачи: во-первых, я хочу сделать исключительно сольный альбом, чтобы попробовать себя во всех интересных мне инструментах. А, во-вторых, есть мечта — собрать всех своих знакомых музыкантов от скрипачей и флейтистов до электрогитар и брасс бэндов и устроить огромный музыкальный флешмоб, записать одну песню и сделать это в лайв-режиме.

 

 

А что касается остальных участников ВеД, вы играете еще где-то?

 

Миша:

Игорь раньше в Lactic Acid играл, но сейчас кажется только ВеД остался.

 

Антон:

Мы с Мишей помогали дописать альбом группе Mizulina. Но с ними надо было ходить на репетиции рано утром по выходным, и к сожалению, мы так не смогли. Еще мы играли в ИБН на басу.

 

Миша:

А еще, Антон делает рэп.

 

Антон:

Да, я начал читать рэп около 14 лет и потом закончил лет в 16-17. Вообще, изначально я хотел играть в группе, но был слишком скромный, чтобы просить у мамы гитару, и тогда я подумал, что мне еще рэп нравится, можно попробовать им заняться. И все неплохо складывалось, так что в 16 лет меня звали в Лондон — я делал грайм и один диджей из небольшого DIY радио пригласил меня играть у них лайв. И я такой: «Блин, ну было бы круто, но я маленький — меня мама не пустит». На этой волне я так и не поехал, а вскоре и вовсе ушел из движухи. Но позже, Миша и наш первый басист/барабанщик немного подстрекали меня продолжить заниматься этим, а затем мои друзья прям заставили меня вернуться в эту музыку. В итоге, осенью я выпустил маленький сингл и сейчас пишу биты для небольшого микстейпа.

 

Каково было виолончелистке влиться в звучание ВеД?

 

Ульяна:

Очень сложно. Основная проблема, что у меня акустическая виолончель, и часто в клубах просто нет инструментальных микрофонов, чтобы подзвучить ее. И репетировать очень сложно, потому что они пиздец какие громкие для меня. Так же сложно с той стороны, что у ВеД уже есть их собранный первый альбом, и мы только в последнем концерте сыграли новую песню, где я не просто что-то подыгрываю, а она написана именно с учетом моей виолончели. Я очень люблю слушать и анализировать первый альбом, но песни на нем я нахожу законченными и мне сложно представить куда там поместить виолончель.

 

Миша:

С Ульяной мы отыграли три концерта где-то за полгода, и, кажется, перед последним концертом наконец нащупали довольно неплохую формулу для продуктивных репетиций с новым игроком.

 

 

Ульяна, у тебя есть музыкальное образование? Используешь ли ты свой опыт и знания, подсказывая ребятам по их партиям?

 

Ульяна:

У меня оконченная одиннадцатилетка в Гнесинке, и там же, два незаконченных училища. Я очень щепетильно отношусь к басовой партии, потому что виолончель — это и басовый и солирующий инструмент. И иногда я даю советы чувакам, но аккуратно, чтобы не нарушать их сумасбродство.

 

Не страшно ли смешивать любовные отношения и игру в одной группе?

 

Ульяна:

Я боюсь. Потому что у меня это не в первый раз — были разного рода взаимоотношения в оркестрах, и всегда это было очень неловко. Но все же, все мы взрослые люди, и, я думаю, на час концерта мы всегда сможем забыть о каких-то обидах.

 

 

Какие группы зацепили вас в последнее время?

 

Антон:

Лично я открыл для себя «Хоронько-оркестр» — они играют шансон, но не блатной, а такой приятный уху и с очень здоровскими историями. Brockhampton — прекраснейшие чуваки, они взяли звучание нью-скул и, в некоторых песнях, скрестили его с g-funk манерой клавишных инструментов и вообще, очень круто экспериментируют. Есть такой чел — Степан Бузунов, известный под псевдонимом Kanada. Он недавно выпустил релиз «Офелия», где совместил реггей-звучание с нью-скульными барабанами и, помимо этого, еще поет там. Еще могу назвать группу 7УЧ, у них не было каких-то релизов в последнее время, но сейчас они снова начали записывать музон, и я очень рад, что они до сих пор живы и делают музыку. И еще Aesthetics across the color line доделали свой EP и я считаю, что их должны слушать все люди на свете.

 

Миша:

Меня однозначно очень порадовал последний альбом «Спасибо» — просто что-то невероятное. «Бивис & Пивис» выпустили очень крепкий альбом. Для меня там конечно не было ничего удивительного, потому что мы с этими ребятами давно тусуем, но все равно должен отметить, что альбом получился здоровский. Я искренне рад за них. «РыцарныеРыцари» выпустили клевый альбом — жирный, качевый, и вообще мы очень их любим. «Курара» выпустила очень проникновенный альбом, в моем сердечке всегда будет место для уральского рока. И что-то совершенно неожиданное — группа Juncti. Это практически эмбиент, совмещенный с какими-то старинными напевами в сказочном стиле. Из зарубежного: абсолютная любовь года — sub:shaman. Сложно объяснить, что это — что-то вроде джаз-нойз-рока. В начале 2017 года у них вышел альбом, который мне сорвал башню и какие-то штуки я обязательно буду использовать в новом альбоме ВеД.

 

Ульяна:

Я только год тусуюсь в этой движухе, так что для меня это все в новинку. Я присоединяюсь к словам о «Спасибо» и  «Бивис и Пивис». Starified мне очень нравится — они играют что-то типа стоунера, в 2017 году выпустили альбом, половина которого была в том году моей самой прослушиваемой музыкой. У них среди инструментов есть винтажный советский лэп-стил (гитара — прим.ред.) в форме ракеты — и это просто охуительно. Из русской сцены мне многое нравится, но единственная группа, на которую я готова молиться — «Имандра». Их музыка меня в какой-то момент жизни убила, а потом воскресила. Я знаю наизусть каждую песню, каждую партию, каждого инструмента из их альбома 2016-го года.

 

 

Мо Немо

Тэги: ,