«Мы проводим акцию в Международный женский день. Мы забираем его себе обратно»: DIY-концерты по всей России

8 марта, в День солидарности женщин в борьбе за равные права и эмансипацию, в городах России и Беларуси пройдут мероприятия, созданные с целью привлечь внимание к проблеме домашнего насилия. В Москве и Петербурге ожидаются концерты, к которым присоединятся группы SONIC DEATH, Materic, Спасибо, Lucidvox, Забыл повзрослеть и многие другие — всем им одинаково не безразлично положение женщин в традиционно-патриархальном обществе.

 


 

Несмотря на, казалось бы, добрый и правильный посыл акции, многие клубы восприняли идею концертов далеко не с энтузиазмом. Катя Валера — соорганизаторка акции в Петербурге рассказала, что в городе им отказали многие клубы, а в регионах одна из площадок мотивировала отказ «политикой».

Катя Валера:

— 8 марта — это пиздец какой странный день. Ты просыпаешься и начинается атака из подобных посланий. Ты просто сидишь и они валятся на тебя гроздьями. Цветы эти, медведи, пожелания женственности и благодарности за то, что мы радуем мужчин. Какая-то каша из торжества капитализма и мужского эго, которую пытаются залить нам в уши и рты, чтоб мы, девушки, сидели тихо. Поэтому мы и проводим акцию в Международный женский день. Мы забираем его себе обратно.

В СПб мне отказали все клубы, в которых обычно делают РОК. Кто-то без объяснения причин, кто-то сказал, что 8 марта уже забито. Это было в ноябре. Я подумала, что, может быть, некоторые отказывают из-за направленности мероприятия, но эта мысль показалась мне нелепой и я от нее отмахнулась. Потом один из оргов прислал скрин переписки с одной из площадок в их городе.

Это был единственный случай, когда нам сказали напрямую об этом. В остальном, в некоторых городах поиск площадки занял некоторое время, но мы не знаем из-за направленности мероприятия ли это или просто потому что 8 марта — это день, который нужно забивать за много месяцев.

 


Музыка может быть как инструментом борьбы и рупором социальной риторики, а может быть и вне политики. Должен ли артист помимо артиста быть оратором и транслятором определенной идеи? Почему важны такие акции, как «Не виновата» и зачем в них участвовать? Об этом мы поговорили с ребятами из групп Забыл повзрослеть, Цветы круглосуточно, Lucidvox, и Materic, Артемом Лобынцевым из ЗАРНИЦЫ и рэпером Овсянкиным.

 

 

«Забыл повзрослеть»

Настя: Мы участвуем в акции, потому что: «Поздравляю с 8 марта! Оставайся такой же красивой и хрупкой!» — настоящий абсурд. Нам хочется отметить этот день иначе: отдать силы, чтобы привлечь внимание к проблеме, поддержать словами и деньгами. Иными словами, сделать так, как и должно быть. И сама идея этой акции — одновременное проведение концертов по всей России — очень вдохновляющая. Инициаторам Лене и Васе, большое уважение. Круто быть частью хорошего, помогать, чувствовать общую ответственность.

— На русской музыкальной сцене наметился курс на социальные и политические темы? Как вы думаете, с чем это связано?

Настя: Кажется, что курс на социальные и политические темы на русской музыкальной сцене есть, потому что мы сфокусированы на этом. Об этом пишут в пабликах, которые мы читаем, и в твиттере. Непонятно в итоге, действительно ли на социальные темы стало петься чаще или мы просто чаще обращаем внимание, количественно же никто не измерял. В любом случае, тут нет ничего необычного, социальные темы в искусстве — это вечное.

Музыка может быть политическим высказыванием, а может и не быть, значит круг музыки вряд ли меньше круга политики. Тут проблема в том, что я верю, что искусство существует отдельно от автора, поэтому моя песня про политику для кого-то может быть песней про алфавит. Если хочется поконкретнее донести политическую позицию, то можно сообщать об этом в описаниях к релизам, между песнями рассказывать, написать манифест, короче, сделать что-то не из разряда «образы» и «ощущения», к чему мы относим музыку.

— Учитывая огромные аудитории музыкантов и их влияние на своих поклонников, имеют ли музыканты право вещать со сцены (как творчеством, так и словесно) откровенно дискриминационные вещи?

Настя: Артист конечно ничего не должен, в смысле: он не перестанет быть артистом, если будет вещать дискриминационные вещи. Но вряд ли он от этого будет классным человеком. Поддерживать этого артиста или нет — дело личное. И здесь в идеале слушатель должен быть достаточно грамотен, чтобы выбирать. И артист не всегда в курсе, что делает что-то не так. По-хорошему, обе стороны просто должны стараться быть лучше и подходить к потреблению и созданию информации осознанно и ответственно.

Забыл Повзрослеть

— А в общественных акциях или митингах вы участвуете?

Настя: Я ходила на митинги Навального. Было странно, похоже на день мыльных пузырей.

Даня: В митингах ни разу не участвовал, как-то не удалось. Хотелось сходить на акции Навального, но то было ужасно лень, то ещё по каким-то причинам не удавалось попасть. Как личность Навальный совершенно мне неприятен, но российская власть неприятнее в сто раз сильнее, тут просто выбор из двух зол. Смена власти должна наконец произойти, а то с каждым месяцем и новым законопроектом кажется, что мы движемся в какую-то совершенно адскую пучину.

— Как на вас повлияли события, происходившие в конце 2018 года?

Даня: Это ни в коем случае не заставляет отступать. Кажется, что эти беды сделали музыкальное сообщество только крепче. Классно, что артисты и слушатели поддерживали друг друга словами, делами и деньгами. Мы не делаем песен на социальную тематику просто потому, что нам важнее про другое. Появятся ли песни об этом в связи с событиями? Скорее нет, чем да.

— Будет ли что-то новое от вас на акции 8 марта? Над чем работаете сейчас и будут ли новые релизы в ближайшее время?

Даня: В нашей группе этой осенью произошли довольно-таки серьёзные изменения, на которые ушло много времени и особенно сил, но сейчас всё вернулось в более-менее привычный ритм, и мы работает над новыми музыками! Очень хочется выпустить до начала лета что-нибудь новое, но загадывать мы не хотим, чтобы не давило. Просто будем делать, что делается. Надеемся не вертеться около одного жанра, не останавливать себя вопросом: «А подходит ли это ЗП?», потому что ЗП подходит все, что мы решим сделать. Точно будет какой-то злой трек, и все вместе мы планируем внедрить миди-клавиатуру. Хотим еще записать какой-нибудь забавный лайв, вроде группы Superorganism на NPR Music. Возможно, одну из весточек наших изменений вы уже сможете услышать 8 марта, так что stay tuned, guys!

 

 

«Цветы круглосуточно»

— Почему для вас было важно участвовать в акции 8 марта?

— Нашу группу часто спрашивают: вы поёте про рейвы и сопутствующие явления, мусоров там, вещества, почему у вас нет песен про любовь, или остросоциальных. Ну, мы не хотим их писать, а подобные концерты — хороший повод выразить свою позицию без написания песен-речёвок.

Это новый виток конфликта поколений. У молодёжи есть запрос на довольно радикальные перемены, очень давно она не была настолько далеко от людей старшего возраста, которых всё устраивает. Музыканты становятся голосом нового поколения, это логично. Музыка всегда была частью политики.

Фото: Миша Малызин

— Над чем работает ваша группа сейчас? Когда ждать новых релизов? Будет ли 8 марта что-то необычное?

У нас каждый концерт что-то новое. У нас много идей и мы постепенно их воплощаем в жизнь. Скоро!

— Повлияли ли на вас события в конце 2018 года?

— Никак не повлияли, мы давно были в курсе, что мусора охуели.

 

 

Materic

Наташа: Сперва мы подписались на предложение наших приятелей отыграть на благотворительном концерте в поддержку центра «Сестры». Мы давно хотели поддержать площадку, кайфануть от хобо-обстановки, а инициатива сбора средств для центра окончательно тому способствовала. О готовящемся фесте с эхом из шоу в городах РФ мы узнали позже, как и о расширенной повестке фестиваля. Эти изменения прибавили значимости событию, потому что теперь речь уже шла не о «подземной» тусовке для своих с тихой передачей пожертвований в фонд, а выходе с заявлением, что мы в рамках сцены редко делаем. При всем желании быть ясными, броские лозунги – не наш стиль, поэтому своим участием в «Не виновата» мы открыто выступаем с аргументом, который отражает ценностные ориентиры нашего коллектива и одновременно используем эту возможность для привлечения внимания к темам, которые принято не трогать.

Важность вынесения темы насилия из серой зоны и в том, чтобы помочь людям, столкнувшимся с травмой, пережить случившееся, и в том, чтобы повлиять на общественный дискурс и закрепить за насилием статус не имеющего оправдания мирового уродства, а также дать повод всем нам пересмотреть модели своего взаимодействия с миром – себе подобным, меньшим братьям, природой.

Materic

Тима: О домашнем насилии я узнал не из статей в интернете, в детстве это была ежедневная реальность. Однажды моя сестра, будучи еще совсем маленькой, вернулась домой вся в слезах с ободранными коленями. Отец выпорол ее ремнем, после чего закрыл на несколько часов в туалете без света за порванные колготки. Как-то я лежал пластом с ангиной и признался ему, что заболел, потому что ел снег в садике, как все ребята. Температура в 39 градусов не спасла от хлесткого армейского ремня. Никаких объяснений не последовало. Ремень ничему не учил, кроме как молчать и бояться. Я практически не помню своего отца трезвым. А когда он напивался, демонстрировал свои псевдо-навыки ушу в стиле богомола, размахивая своими руками и ногами перед маминым или моим лицом. Я прекрасно помню, как во время очередного скандала ночью я попросил его оставить маму в покое, на что он схватил меня за горло и поднял из кроватки почти до самого потолка. Мне было пять и я сказал ему «в гробу я тебя видел в белом халатике и белых тапочках». после этой фразы он чуть не придушил меня, если бы не мама. Ситуация с выпивкой только усугублялась и у него случались приступы белой горячки. Он начинал угрожать маме ножом. Однажды пьяный он начал опять что-то выяснять на кухне и схватил ее за горло, когда она мыла посуду. Тут уже она выхватила от безысходности нож, за который отец схватился рукой со словами «ну и что ты мне сделаешь?». А попытка убрать нож закончилась глубоким порезом ладони, все было в крови. Родители развелись, но отец клялся, что ничего из этого не повторится и прожил с нами еще почти год. Положение не улучшилось, а финальная сцена состоялась незадолго до моего похода в первый класс, когда он опять нажрался и пытался ее задушить, мама оттолкнула его от себя прямиком в застекленную дверь. Все опять было в крови и он моментально протрезвел. После этого он съехал в общежитие, забрав с собой даже платяной шкаф и телек.

Для меня это было лучшей иллюстрацией того, как нельзя себя вести, и я считаю совершенно недопустимыми любые проявления насилия, особенно дома и в отношении своих близкими. Мир и так постоянно пытается нас сожрать, а что делать когда это происходит еще и дома? Очень важно привлечь к этой проблеме максимально возможное внимание, сделать ее видимой и помочь центрам, оказывающим помощь пострадавшим от домашнего насилия.

Это будет наш первый концерт, на который приедет моя мама. Так что для меня это уже особенное событие.

— Над чем работает ваша группа сейчас? Когда ждать новых релизов?

Тима: Materic работает над своим вторым долгостроем, мы уже проморозили все возможные сроки в погоне за идеалом, поэтому пока никаких дат не называем, но улитка заходит в поворот перед финишной прямой. Совсем скоро состоится релиз дебютного альбома нашего гаражного проекта Futurat. Мой дрон-проект «Дрож» накопил достаточно материала на несколько релизов и сейчас мы работаем с Технолабораторией – командой танц-перформеров, в которую входит Наташа. Кстати, 2 марта в пространстве СДВИГ можно увидеть премьерный показ нашей работы.

— Музыка вне политики или уже давно нет?

Тима: Тексты нашего первого альбома довольно сильно политизированы, хоть это и не столь очевидно. «Дно болота», например, о событиях на той самой площади, «Под простыней» – антиутопия о пропаганде и тоталитарных режимах, построенных на костях. «На месте погибшего дерева вырастет лес» – о цветных революциях. С тех пор система все больше становится репрессивной, отсюда и такая реакция независимой культурной среды. Нас же, наоборот, музыка стала гораздо больше увлекать, как самостоятельный процесс, избавляющий хотя бы на время от ощущения этого всепоглощающего мрака и бессилия.

 

 

Овсянкин

— Для вас участие в акции это способ выразить свою точку зрения, без написаний манифестов, речей и прочего?

— Решил я участвовать в этом действии, потому что вполне солидарен с этой движухой, я её каждый день слышу от соседей, но, кстати, не понял до сих пор, кто там доминирует, да почти все её слышат, чего греха таить. Вдобавок, у меня достаточно бытовушных треков припасено. А по поводу речей и прочего – я всегда со сцены какие-то телеги толкаю между песнями…но там не только серьёзные, я всегда разбавляю юморком всё.

Овсянкин

— Повестка акции 8 марта – абсолютная повестка феминизма, который сейчас окружает нас везде. Вы разделяете убеждения современного феминизма?

— Я в принципе за всесвободу (осознанную), так что поддерживаю всякие расшатывания лодок застойности, и, соответственно, отношусь положительно.

— То, что сейчас в нашей музыке есть некий курс на социальные и политические темы, связано с тем, что выросло «протестное» поколение? По-вашему, это так?

— Этот курс всегда был, но, в основном, это никого не волновало. Да и нынче я не слышал прям крайне политической музыки популярной, хотя музыку-то я особо и не слушаю. Не беру в расчет Ивана Дрёмина или клип Айспиков, там радикальщиной не пахнет, как делали в своё время те же АХСиМС. Вот если через 10 лет начнут законодательно запрещать песни из альбома «ПУТИ НЕИСПОВЕДИМЫ», а на его фоне будет какой-то новый ещё более кастрированный посыл, вы скажете, что и Иван-то недурно обыграл всю эту тематику, но раз кто-то сделал новый альбом, значит протестное движение набирает обороты. Такая круговерть какая-то вырисовывается, но на каждом круге что-то, да ампутируют. В общем, такой какой-то поток мюслей вышел. Вот так я в данную минутку увидел эту ситуёвину.

 

 

Lucidvox

Аня: На мой взгляд, каждый артист, при появлении своей аудитории, должен задуматься о том, что его творчество имеет значимое влияние на своих слушателей. Это действительно большая ответственность. Один из важных и действенных способов борьбы с социальными проблемами, такими как домашнее насилие, является именно привлечение внимания общественности к проблеме. Если мы можем, участвуя в акции, привлечь к проблеме внимание нашей аудитории — это самый минимум, что мы можем сделать. Мы неравнодушны к проблеме, и если своим участием мы можем дать нашим слушателям возможность задуматься, рассказать об этом друзьям, то это отличный шанс.

Глаша: Всегда чувствуешь гордость от того, что можешь поучаствовать в благотворительности и своей музыкой хоть немного помочь кому-то, оказавшемуся в тяжелой ситуации. Тем более вопрос домашнего насилия, телесного или морального, я думаю, многим знаком. И, даже если всем материально не поможешь, то хотя бы такие события в очередной раз привлекают внимание к проблеме и являются звоночком того, что, возможно, и в вашем доме творится что-то, не влезающее в рамки нормального поведения.

Lucidvox

— Учитывая аудитории музыкантов и их влияние на поклонников, имеют ли музыканты право вещать со сцены откровенно дискриминационные вещи? Или артист никому ничего не должен?

Глаша: Учитывая, что мы живём в мире победившей демократии, артист никому ничего не должен. Он может заниматься любой дискриминацией, если ему это позволяет слушатель. Возможно, стоит что-то глобально менять в устройстве мира, чтобы такого не происходило, но если мы выбрали свободу, то приходится пожинать её плоды в таком виде.

— «Позоры» высмеивают кухонных боксеров, говоря о серьезности темы домашнего насилия, Sonic Death извиняются за слово «даун» в своей песне, «Зарница» продвигает идею полной свободы выбора и самовыражения. На русской музыкальной сцене наметился курс на социальные и политические темы? Как вы думаете, с чем это связано?

Глаша: Вопрос не простой, возможно это связано с неким политическим застоем. Его уже сложно отрицать даже самым пропутински настроенным лицам. Когда вокруг сплошная серость и неизменность, то начинается протест. А протест рождает сильное искусство, потому что оно злое и с чистой эмоцией. Но, боюсь, что многие поплыли по хайповой волне, зачастую даже не попытавшись копнуть чуть глубже, прежде чем возмущаться.

— «Медуза» в конце 2018 года назвала одним из важных событий триумф женщин в музыке. По-вашему, это можно отнести и к России? Стало ли на нашей сцене больше женских команд?

Глаша: Скажем так, феминизмы кажутся мне несколько избыточными. Можно быть потрясающей женщиной режиссёром, а можно быть слабым мужчиной режиссёром, а будешь ли ты назваться «режиссеркой» или нет — особо ни на что не повлияет. Так что вообще мало обращаю внимание женский коллектив это или нет… при этом для меня все таки очевидно, что женщины и мужчины разные, но спасибо фемдвижению, никакого давления не чувствую, могу себе позволить быть собой и не обращать внимание на то, стало нас больше или нет.

 

 

Артем Лобынцев («ЗАРНИЦА»)

– Для нас было бы странно не участвовать в этой акции, но так сложились обстоятельства, что вся группа выступить не сможет, поэтому я играю акустику. Я играл буквально несколько акустических сэтов в своей жизни, потому что каждый раз для меня это дикий стресс – на полноценных концертах не так заметно, что я не очень хорошо пою. Но я решил, что с учетом повода, не время стесняться. Надеюсь, кому-нибудь в итоге понравится, как звучат наши песни в таком минималистичном исполнении.

В обществе наметился некий сдвиг, все больше людей обращает внимание на проблемы и хотят о них говорить, заявлять о своем недовольстве. Это находит отражение и в музыкальной среде. Как обычно кто-то скажет, что это мода – ну, ради бога, даже если так, если для кого-то это в итоге перерастет в сознательный выбор и жизненную позицию – супер, не вижу ничего плохого.

Артем Лобынцев (ЗАРНИЦА)

Репперы, «трахающие сук без гондона» и какой-нибудь Кирилл Бледный, который открыто заявляет о своей гомофобии, существуют, пока это приемлемо в обществе и не ведет к репутационным рискам для них. И в такой ситуации можно лишь призвать тех, у кого есть своя аудитория, не бояться показаться банальными или «моралфагами», говоря со сцены или через соцсети о том, что для них кажется важным или наоборот недопустимым и так далее.

Как показал прошлогодний опыт, даже если вы не интересуетесь политикой, политика рано или поздно может заинтересоваться вами. Гаечки постепенно закручиваются, ручки цензоров у власти лезут всё глубже, и тут уже сложно остаться в стороне. При этом безусловно все еще можно быть вне политики или делать вид. Но зачем?

 

 

Полина Агеева

Тэги: ,