Scumback: грязь, дерьмо и похуй

Группа Scumback заявила о себе летом 2019-го года и сразу нашла одобрение в кругах любителей экстремальной музыки всех мастей. Стиль группы очень тяжело описать для человека, который никогда не слушал Superjoint Ritual и не знает, кто такой Фил Ансельмо. Участники группы в большинстве своём знакомы андерграунду по своим предыдущим проектам: Роман (вокал) раньше пел в Hellweed, Артём (ударные) играет с Pure Mind и 210, а Никита – бывший гитарист Transilvanian. В последствии к ним присоединились гитарист Дима и басист Андрей. Основное кредо парней из Scumback – «Нам всё по хуй!» Настолько по хуй, что звучит это совершенно необъяснимо качественно для людей с такой установкой. В этом вопросе мы с недоумением пытались разобраться в интервью под дружный гогот музыкантов, звуки откупоривания пивных банок и отрыжку.

 

 

Расскажите, как вы собрались.

Никита: Когда Роман ушёл из Группы Hellweed, я заканчивал университет. Я не знал, чем заниматься, у меня висел мой грайнд-кор проект, и я предложил Роме поиграть (при этом я не хотел изначально с ним играть).

Почему?

Никита: Потому что Рома – мотыль.

Как это понять?

Дима: Ты на рыбалку никогда не ходил?

Андрей: Московский аутентичный типок!

Никита: Хуйня в том, что Рома – мотыль, а я ёбанный опарыш. Я ему сказал, мол, давай поиграем, и скинул пару демок. Прошло несколько n-часов. Я тогда сдавал эксзамены, защитил госы и прочую эту хуету. И вот, пью я пивко, решил пойти посрать, и когда я сидел на толчке, Рома прислал мне демо, на которое наложил свой свой текст и спел его. Я подумал «Йобанный в рот!»…

Артём: И обосрался!

Никита: …Вот это то, что надо! И да, тогда я охуенно посрал, так и появилась наша первая песня. 

Роман, какова ваша версия?

Роман: Никита предложил что-то поиграть металлкор. Я послушал, это, конечно, было всё весело, но мне показалось, что это будет шило на мыло – тоже самое (как Hellweed). Я говорю: «Если бы кто-нибудь собрал команду, которая играет какую-нибудь хуйню, типа Superjoint Ritual, так же хуёво и с такими же грязными мудилами, вот это было бы круто!» На следующий день Никита скинул мне демо очень похожее на Superjoint Ritual, и с мыслью «ну а хули бы и нет» я в тот же день на работе записал вокал. Накидал какую-то рыбу пиздатую и подумал, что получится говно.

Артём: Расскажи, как ты пацанов собирать начал, а то такое чувство, что вы вдвоём только играете в группе! 

Роман: …Короче, мы с Никитой решили, что хорошо играть в группе, только есть один нюанс – у нас людей нет. А кого собрать? Тот, кто может такое играть либо где-то уже играет, либо…А кто первый согласился?

Никита: Батя!

Андрей (Батя): Говорю быстро и кратко: мне скинули демки написали «Ты в деле?» Я пишу: «Я в деле!»

Никита: Андрей – музыкант и мой кореш ещё со времен моего краст-грайнд проекта EXTREMIST со своей историей, за пять лет существования которого вокалиста так и не нашлось…

Андрей: Из шести концертов Рома спел четыре!

Рома: У меня не было лирики и репетиций, я просто орал, как Утюг в Reptiloids. Но Андрея я знаю больше 10-ти лет, первая моя группа была с Андреем, где я пытался петь какой-то авангардный джаз или хуй пойми, что вообще. Я послушал и сказал, что не понимаю, что это такое!

Андрей: Он сказал: «Я люблю Terror!»

Помнится, Роман заявлял, что хочет создать группу, которая будет максимально отвратительна и тошнотворна.

Роман: Бля, не получилось. 

А в таком случае, что имелось ввиду, особенно если учесть, что внешне ты выглядишь как дальнобойщик из южных штатов США?

Роман: Это довольно отвратительный момент в моём понимании, здесь так никто не одевается, только додики какие-нибудь. У нас только «пиздатые» скинхеды, тру-металлисты, в косухах и прочее. У меня нет косухи! Это мой протест, и побывав в Америке я ещё больше убедился, что чуваки из их села очень похожи на русских. А у нас все пытаются косить под англичан и америкосов. В Новом Орлеане все играли очень грязно, по струнам не попадали непонятно какими риффами, в двух одинаковых куплетах разные риффы, например. В нашем черноземье я хотел себе такую же группу, и, как говорил один персонаж из мультфильма Мохнатики: «Пиздатая металл-группа, это группа, которая клала хуй совсем на всё!» Вот и я хотел класть, у нас эмблема – железный крест. Я подумал: «Да хули бы и нет?! Идут они все на хуй, пиздатая эмблема!» И у нас так всё: если появляется какая-то более-менее броская идея, то она не обсуждается с позиций «пацаны не поймут» или «модно\немодно». Она обсуждается так: «Идут все на хуй!» Как хотим, так и развлекаемся.

Товарищи, он правду говорит?

Дима: Базару нет вообще!

Роман: Я фотографировался в ковбойской шляпе на кладбище. Как ты думаешь?!

Никита: У нас у всех чуваков разные вкусы и разные взгляды. Но дело в том, что мы сходимся в одной мысли, что самая пизданутая идея априори является самой пиздатой. 

Артём: А меня тоже до хуя кто спрашивал «а почему вы на русском не поёте? А почему, блядь, так? А почему, блядь, эдак?»

Дима: По кочану, бля!

Артём: Я говорю: «Чел, потому что нам по хуй!» А нам реально по хуй, кому понравится наша музыка. Кому не понравится. Репетиции у нас, сам понимаешь, как проходят. 

Роман: Пиздато, кстати!

Никита: Six Pack Warrior каждому! Артёму – безалкогольного. 

Артём: Ну, тип, чел, мы пришли, прогнали программу, покурили, пивка въебали, прёт что-то новое, если Никитос принесёт – делаем что-то новое. А если не прёт, то по хуй, пивка попьём. 

Дима: Мы однажды сидели в курилке всю репетицию, а потом за последние десять минут делали две новых песни. 

Роман: И это намного лучше, чем два часа дрочить и говорить, что всё хуево, типа, сыграй тут членом по тарелке. 

Артём: У нас всё просто, никто не пытается рожать рифф любыми силами. По хуй – и идёт.

 

 

Это Ромино влияние, что вы звучите, как все проекты Фила Ансельмо одновременно?

Андрей: Может мы дети Фила Ансельмо. 

Дима: Фил Ансельмо пиздатый, и все проекты его пиздатые. А мы тоже делаем пиздато по этой нехитрой арифметике!

Артём: Когда мы пришли на Pentagram Records к Игорю Бацову, у нас было два референса того, как мы хотели звучать – Superjoint и Crowbar. 

Никита: Фишка в том, что когда мы писали гитары, то я хотел звучать, как Джимми Бауэр, а Дима – как Закк Уайлд. В итоге получилось так, как получилось. 

Дима: Так же охуенно, но чуть-чуть по-другому. 

Андрей: Наша запись не похожа ни на один из этих референсов, которые мы предлагали изначально. Если бы мы сделали всё так же, как у  Superjoint Ritual, то все исходники надо было бы пропустить через мега говённый аналог. Мы не хотели на выходе совсем уж говно, ибо у нас клёвый звук.

Артём: И достаточно говна.

Никита: Рома у нас любит реднеков и их блевотину.

Роман: Мне кантри нравится!

Никита: Я так и говорю. Артём у нас суперхардкор-панк, который из любого прямого бита и поп-рока делает панк, и когда я приношу демо со своими барабанами, он никогда не играет мои барабаны. Прикол в том, что многие просят играть, как в демке, а я никогда его это не просил. Помимо пары моментов. Он всегда приносит свое дерьмо по импульсу.

Андрей: Артём – кач-машина, дали кач – хуячь!

Никита: Андрей у нас приносит хаотику. Он мат-корщик, который любит грязный звук очень математично. Дим – Закк Уайлд. Если вам нужен певучий соляк, что бы у вас встал хуй, сам кончил, а потом вы ещё и заплакали, то обращайтесь к Диману. У меня такие вкусы, что я блэкарь, и никак это в группе не реализую. 

Артём: Никита ёбанная машина гитарных риффов, я вообще не понимаю, как он это делает. Он садится срать и придумывает альбом. 

Роман: Мы с ним однажды похмелялись и придумали две песни, причём, довольно серьёзные. 

Как в группу попали Артём и Дима?

Роман: Нам нужен был гитарист, и нам нужен был барабанщик. Я написал одному чуваку, который играл в Catharsis, потому что он раньше слушал подобное музло, но он сказал, что ушёл в underground raw black metal или что-то такое, и его вообще больше не интересует подобная ровная музыка. 

Никита: Это мой пассажир.

Роман: Я вообще не знал, как найти барабанщика. Причём, мы изначально с Артёмом друг друга знали, потому что Hellweed вместе с Pure Mind ездили в Нижний Новгород. И каким-то хуем мы с Артёмом оказались в одной комнате.

Артём: Нет, блядь. Моя девушка позвала тебя гулять. Мы гуляли, пиздили без всякой задней мысли. И в какой-то жральне Рома мне заявляет: «На, послушай моё демо, не хочешь, с нами поиграть?» Просто так, ни с хуя.

Никита: – Зацени мой дикпик. Хочешь на нём посидеть? – А давай, почему бы и нет!

Артём: Я послушал, и захотел играть с Ромой, потому что мне нравится, как он вокалит. Но у меня уже было два бэнда активных. 

Андрей: Нет, скажи, что у него есть яйца! 

Артём: Сговорились на том, что будем играть, но без дрочильни по пять реп в неделю. Ненавязчиво будем играть раз в неделю. Кому там я не понравился из вас?

Роман: Нет, было не так. Я, Никита и Андрей в целом знали друг друга. Диму знал я и Андрей, а Артёма вообще никто не знал. 

Андрей: И незнакомые друг с другом люди на первой репетиции сделали четыре песни. Выучили четыре демки и сделали четыре песни на первой репе. 

Артём: Ты с таким ебальником пришёл на первую репетицию, типа, максимально серьёзный, умничал стоял. Я, блядь, думал, что ты меня ненавидишь, супер-музыкант. А в итоге Андрей – самый распиздяйский распиздяй, которого я знаю. 

Дима: Который умудрился съездить в Нижний Новгород, оставаясь в Москве.

Роман: Я видел, как Андрей «отъезжает в Нижний Новгород». После одной из наших послерепетиционных попоек я сказал ему вызвать такси и ехать домой. Андрей безапелляционно заявил, что он пойдёт тусоваться. Последнее, что я видел, когда уезжал: Андрей снимает футболку и идёт в сторону помойки. После этого выяснилось, что он позвонил жене и сказал, что он в Нижнем Новгороде, не будучи при этом в Нижнем Новгороде. 

Артём: «Наташ, слушай, извини, но, по-моему, я в Нижнем Новгороде. Я не знаю, как я сюда попал!»

Андрей: Я хочу сделать ремарку, что я наутро проснулся и как будто бы реально был в Нижнем Новгороде. Я там не был, но я там был! Для меня это как картина Шагала, когда я летел – я там был. 

Артём: И теперь весь угар сводится к тому, что если кто-то отправляется в ад, то это у нас называется «уехать в Нижний». 

Роман: За всем этим угаром мы совсем забыли критерий, по которому в группу взяли Диму.

Никита: Это странная тема. Я вообще не знал, что это за человек, но Рома мне написал, что у него есть на примете гитарист, который охуенно играет. Я думаю про себя: «Ага, ага». Следующее сообщение от Романа: «Он гнёт гвоздь-сотку пальцами». Это чувак просто был обязанным играть в нашей группе. Всё так и было. 

Как так получилось, что с таким подходом, когда вам всё фиолетово, вы получили такое массовое одобрение?

Никита: Приведу в пример группу Kytowrath: чуваки собрались, у них была цель играть военизированный металл, который был развит в целую культуру в узкой хардкор-металл сцене. Они взяли свое, то, что им нравится, их прёт, и забили хуйца на серьёзные хардкор-концерты с серьёзными чуваками. Им Антон со сцены заявляет, что его «меч требует жертв», и ему по хуй, что ему скажут серьёзные хардкорщики. Они хотят это развивать, и им вообще по хую, как это воспримут другие люди. Это милитаристская тема, а у нас, типа, мир без насилия и весь из себя такой пацифистский. А Kytowrath говорит: «Такая хуйня есть, и теперь смотрите на эту хуйню». У нас похожий подход. Есть дерьмо в этом мире, есть дерьмовые ситуации, есть дерьмовое звучание, есть хуёвые темы. Ты берёшь, это всё вываливаешь, и тебе по хуй, что на эту тему скажет слушатель. 

Почему тогда слушатель с восторгом просит от вас добавки?

Андрей: Я хочу сделать небольшую ремарку, у нас, русских групп большинство первых альбомов воспринимается так. Остальные альбомы воспринимаются типа «Ой, бля! Эти опять выпустили!» Первые альбомы всегда выстреливают, а вторые альбомы проходные.

Артём: Мне кажется, что свежачка мы подлили. Почему-то никто такого давно не играл.

Дима: Мы ничего нового не сыграли. Мы просто сделали это на подобающем качественном уровне. Можно из нужды жрать херовую жратву в пятёрочке, потому что на безрыбье и рак – рыба. А можно дождаться, пока откроется нормальный магаз с деликатесами.

Никита: Вот тебе ещё одно доказательство того, что в группе у каждого разные взгляды.

Артём: Чел, мы не ориентировались на какую-то одну тусовку конкретно. Нас заценили хардкорщики, заценили металлисты, сладжеры – всем зашло, хуй знает. Музон такой.

Если вы так заморачивались над тем, что бы получился качественный звук, к чему скорополительные заявления, что вы хотите выпустить максимально дерьмовый релиз?

Дима: Определись сначала, чем отличается «дерьмово» и «некачественно». Это как путать «теплое» и «мягкое».

Никита: Грязь и дерьмо: цвет одинаковый, а посыл разный.

Дима: Аминь.

Николай Арутюнов