Участники фестиваля ФОРМА рассказывают о любимых перформансах

Уже в эти выходные, 27 и 28 июля, пройдет фестиваль современного искусства ФОРМАНасыщенная программа этого года, где пересекутся границы театра, поэзии, арта, перформанса и музыки, порадует невероятным жанровым разнообразием от панка до диджитал-арта и практик колокольного звона. Перформативные практики так или иначе затрагивают каждую сцену фестиваля, поэтому мы попросили нескольких артистов ФОРМЫ рассказать про их любимые перформансы.

 

 

Алик Южный (BFA):

Несмотря на то, что я довольно часто бываю на выставках и интересуюсь современным искусством, мне хочется вспомнить представителей московской андеграунд-сцены начала нулевых — группу LOA LOA и группу AWOTT.

 

 

Хочу отметить одну особенность тех времен — группы могли играть один и тот же материал на протяжении 3-4 лет, кататься в туры и не особо переживать, как выступление выглядит со стороны. Все это абсолютно не касалось группы LOA LOA. Каждый концерт отличался от другого, к каждому из них группа готовила уникальные костюмы, реквизит, музыкальное сопровождение и театральные представления, привлекая к ним всю DIY-тусовку. Это были стилистически абсолютно разные выступления: античная постановка с костюмами в духе древней Греции, костюмы ВДВшников, и невероятно правдоподобный перформанс на эту тему, выступления под фонограмму и карикатурные образы стадионных рокеров. Я помню концерт на Кронфесте, где каждый из музыкантов играл в своей палатке. Каждый раз это было веселье и разрыв шаблона, а учитывая что все остальные группы в то время (как и участники LOA LOA в других проектах), играли панк и хардкор — явление было уникальным.

Что касается группы AWOTT, то группа Максима Ионова и ко до сих пор отличается экстравагантными живыми перформансами и сюрными костюмами. Если вы их ни разу не видели — настоятельно рекомендую. Группа регулярно путешествует за пределами нашей страны и за многолетнее свое существование успела наделать много шуму в Европе и в США.

 

 

Паша Мятный (Суперкозлы):

Будучи вольным (под)слушателем факультета Культурологии, я сильно окунулся в акционизм конца 90-х, начала 00-х: ЗАиБИ и всё вот это. Дико пропирался, когда по Культуре показывали перформансы Олега Кулика, в частности «Человек-собака».


Каждую неделю ждал очередной передачи Кирилла Разлогова. А от видео «…они всё врут, они всё сожрут» Гии Рагвавы вообще в голове что-то хрустнуло. Также вспоминаю видео группы «Синие носы». Позже, когда появилась группа «Война», я уже был так сказать подкован, готов…

 

 

Добрыня (Суперкозлы):

Помню, в середине 90-х в Кировском драматическом театре шел спектакль по пьесе Поля Скаррона «Хозяин-слуга» — потрясающая искрометная комедия! Будучи ещё совсем юным я не пропустил ни одного спектакля. Актеры играли великолепно, и несмотря на то, что пьеса и, соответственно, спектакль были в стихах, артисты мастерски импровизировали на сцене и это вызывало ещё больше восторга в сердце и уме юного меня. Пожалуй, это самое яркое представление на сцене, которое, я видел в своей жизни на данный момент.

А если говорить о каком-либо перформансе, то на ум приходит хулиганская выходка Сальвадора Дали из книги М.Веллера «Легенды Невского проспекта»!. Если кому то интересно, почитайте на досуге. Однако, было ли это происшествие на самом деле, говорить не берусь.

 

Анастасия Толчнева (Lovozero) и Аня Кравченко:

Lovozero:

На мое вдохновение повлияло приличное количество художников, поэтому сложно выделить даже течение. Гораздо интереснее упомянуть последние работы некоторых отечественных авторов, работающих со смешанными медиа, которые мне кажутся достойными всеобщего внимания. Я выделяю для себя work-in-progress проект Лены Никоноле «Язык птиц», исследующую звук в его языковой перспективе и обучающей нейронную сеть на соловьином пении c целью создания технологического межвидового посредника.

 

 

Вторым интересным проектом мне видится событие Алексея Таруца RATMIR VANBUUREN TARUTS, организованное в сотрудничестве с Агентством Сингулярных Исследований на территории ЦТИ Фабрика. Внутри этого «ивента» я обнаружила себя в специфических условиях, где предельные формы стимуляции воображения за счет разнообразных культурных аудиовизуальных конструктов взывают к самораспознаванию в моменте и регистрации достаточно утаенных аспектов собственного опыта. Событие состоялось в тяжелый февральский полдень.

 

 

Аня Кравченко:

«Больше всего» — неработающий для меня критерий, в разных процессах разные работы всплывают в памяти. Почему-то сейчас приходит на ум видео-инсталляция Manifesto Джулиана Розенфельда. Я видела ее в берлинском Hamburger Bahnhof в 2016 году. Множество экранов с короткими фильмами, в которых Кейт Бланшет исполняет манифесты художников, архитекторов, режиссеров XX века в разных образах. В какой-то момент из специфичной для каждой «истории-манифеста» речи герои Бланшет переходят в звучание сродни пению псалмов, и все звуковые дорожки сливаются в суггестивный хор пророчеств об искусстве.

 

 

На контрасте с этой зрелищной и пафосной работой вспоминаю впечатление от спектакля компании «По.В.С.Танцы» «Шум Зо». В 2014 году я видела его в Москве, в черном зале конструкторе КЦ ЗИЛ и потом несколько раз пересматривала запись, сделанную на предпоказе в студии ЗИЛа с доступом дневного света. Удивительно в этой работе, что и во время просмотра самого спектакля и при просмотре записи, характер движения-существования танцовщиков включал меня в невероятное медитативное состояние примирения с пространством.

 

 

Арсений Морозов (Sonic Death):

«Милиционер вступает в игру», или «Пас Путину» — это перформанс, во время которого Петр Верзилов, его девушка, и ещё кто-то выбежали в милицейской форме на газон футбольного поля стадиона Лужники, во время финала ЧМ-2018. Побегали несколько минут, подавали хайфайв игрокам, и были задержаны.

Мне нравится эта акция из-за своей наивной искренности, на мой взгляд, она уходит корнями в детство, когда ты смотришь что-то по ТВ, и мечтаешь там оказаться прямо сейчас. Считаю, что у Петра и компании это получилось без особого мрачняка, так свойственного российскому политическому акционизму.