«Птюч» — первый постсоветский музыкальный глянец

Казалось бы, 1994-ый многие называют одним из самых мрачных в 90-х, но именно в сентябре этого года в Москве появляется глянцевый журнал «Птюч», пишущий о молодежной моде и культуре, почти сразу же открывается нашумевший одноименный клуб, а в конце 1994 года и промоутерская группа Ptuch Sound System, которая занималась организацией клубных мероприятий.

«Птюч» был придуман творческим коллективом во главе с главным редактором Игорем Шулинским, и, просуществовав до 2003 года, успел стать символом эпохи русского рейва. Героями журнала были диджеи и электронные музыканты, рейв-культура, со всеми вытекающими атрибутами: наркотики (и не всегда в положительном свете), секс, кислотная эстетика. Верстка и дизайн порой сделаны так, что прочитать тексты просто физически невозможно. Оформлением руководила группа со звучным названием «Арт-Бля», и это был настоящий образец авангарда: на ярких, кислотных паттернах появляется нелинейный, нечитаемый текст, то идет по кругу, то снизу вверх. Так же зачастую в журнале появляется неформатная, нецензурная лексика и выражения в самой свободной форме.


Журналов тогда почти не было, но при этом их значимость в обществе была высока, многие просили привозить такую литературу из-за границы, журналы The Face и Wired, в поисках с трудом просачивающейся информации о современной мировой культуре.

В этом контексте «Птюч» — несмотря на свои недостатки, важная веха в истории российских СМИ, самоотверженность создателей которого на самом деле проникнута легким безумием, хотя кажется, что в 90-е все делалось именно так, с легкого плеча. Шулинский: «Первое время деньги давал Александр Голубев: к тому времени он уже был серьезным бизнесменом, занимался недвижимостью. А потом предложил: «Ребята, если вы хотите, чтобы все было честно, внесите деньги». А мы ему: мол, денег нет, есть только квартиры. «Ну продайте квартиры и внесите деньги». Так и сделали, внесли свои пять-семь процентов и стали совладельцами «Птюча». Это был, конечно, поступок идиотов. Но мы относились к «Птючу» не как к бизнесу, а как к ребенку. Если ему было что-то нужно, мы несли последнее».


Говорят, что это было поколение, «проживающее» жизнь, очаровывающее своей маргинальностью, возводящее в культ все необычное, неординарное, дествующее против системы, и работа для них была частью тусовки, а не неотъемлимым правилом сущестования во имя выживания. Шулинский: «Как написала в своей книге известный искусствовед Катя Дёготь, люди, которые были в «Птюче», проживали жизнь. Она удивлялась, ну как это так: они веселятся, кушают наркотики, трахаются, ходят на вечеринки, ходят на выставки, ездят в разные страны и пишут об этом — какой ужас! И где же интеллигентский аскетизм?!». Геннадий Устиян (один из авторов журнала, в позднейшем главред TimeOut): «Мы проживали жизнь своего поколения. Для нас в этом была вся прелесть. Мы ходили на работу как дышали. Если нас сравнивать с сегодняшними 25-летними, то они как­-то тяжело работают».


Возможно, сейчас слишком темпераментное, и порой похожее на лозунги, содержание статей показалось бы наивным: советы выбросить на помойку электрогитары, длинные беседы с ди-джеями, рекомендации вроде: «Никогда не отказывайся, если предлагают дунуть ганджубаса». Да, эти люди не были профессионалами, но их непоколебимая уверенность в том, что свободная культура победит, заслуживает уважение. И, конечно, для такого журнала нужна была своя площадка: именно «Птюч клуб» в Москве следил за стилем — творческая атмосфера, богема, элита, художники, рейверы. Клуб не только сделал электронную музыку модной, но и стал чем-то вроде центра арт тусовки: на сцене играли и «Ночной проспект» и читал стихи Дмитрий Пригов, а среди посетителей можно было найти Сорокина и Старовойтову. «Тогда это был первый клуб, где по всем стенам висели телевизоры — настоящие, цветные, маленькие, и у входа висел огромный цветной телевизор — 90% посетителей, наверное, до этого вообще не видели такого большого экрана. Были удачные виджеи — такие как Шутов, который всегда показывал что-нибудь красивое. И неудачные, как Могилевский, который постоянно показывал, как п…ду зашивают струнами, например». (Диджей Максим Зорькин)

Клуб закрылся спустя пару лет, лицензия закончилась, а о причинах закрытия журнала Шулинский рассказывает, что это «…такой же поколенческий журнал, как, скажем, «ОМ» или «Матадор». Они как The Beatles, The Rolling Stones и The Who. Они могли существовать только в определенное время. По идее, они должны были дать какой-то пинок развития национальной журналистики, но им на смену пришли западные сетевые журналы, а своего ничего так и не появилось. В результате мы стали памятниками — людьми, которые что-то когда-то сделали». «Зато по крайней мере я уверен, что мы вошли в анналы истории. Когда будут изучать историю России XX века и будут изучать литературу, там будет написано одной строчкой «журнал «Птюч»».

Использованы вырезки из интервью для «Афиша», «Акция» и «Большой город».

Галла Гинтовт

Тэги: , ,