Взгляд в прошлое: Старуха Мха

Постсоветский музыкальный «авангардизм» — особый феномен, изобилующий множеством широко известных и более локальных исполнителей разных направлений. Группы собирались и распадались настолько часто, что большинство из них просто не успевало занять твердую нишу в отечественной музыкальной индустрии и обрести широкий круг слушателей. Один из подобных ярких примеров — самый популярный проект Романа Сидорова: Старуха Мха.

Прежде чем появятся более известные Der Golem и Старуха Мха, Роман Сидоров примет участие в еще нескольких проектах, о которых, впрочем, известно не так много, но каждый занимал особое место в творчестве музыканта.

Первым экспериментом стал совместный с Дмитрием Зубовым Bardcore — эклектизм панк-рока, стебных, въедающихся в голову текстов, оформленных в крайне плохую запись, и авангардные пародии на бардовые песни советской эстрады. Записав два альбома («Стремная хата» и «Скотина»), проект был распущен, чтобы через несколько лет его участникам встретиться для нового — Der Golem.

Следующая веха для Романа уже в другом составе с Евгением Соловьевым и Евгением Вороновским — группа Fatal, в рамках которой были записаны лишь 5 меланхоличных трип-хоп треков на стихи Константина Бальмонта (опыт обращения к лирикам XX века Сидоров будет использовать позднее в Sedativ и Старухе Мха). После недолгого существования Fatal, Роман по неизвестным причинам покидает его в 1998 году, и неожиданно появляется уже новый Sedativ, записи которого были обнародованы только после смерти музыканта. Этот проект в принципе считается самым неоднозначным в творческой жизни Сидорова, скорее из-за участия в нем его жены, сильно увлекавшейся пост-панком и сделавшей большую часть аранжировок. Отсутствующую часть рвущихся наружу монологов и собственного музыкального восприятия, Рома Сидоров сполна возместит в «Големе».

За недолгое время своего существования (1999-2000 гг.) Der Golem успел записать два альбома, в которых уже заметен не кардинальный, но все же рост — как в звуке, так и в текстах. Если первый альбом «Zmet» записан с большим уклоном в пост-рок, то второй — «Дисциплина взорванных мостов» целиком приобретает дарк-эмбиент звучание, а увлечение Сидоровым эзотерикой чувствуется в квинтэссенции звука и слова. Немаловажно и то, что «Дисциплина…» была записана в ночных полевых условиях (что, к слову, в дальнейшем так же будет использоваться для записей материалов Старухи Мха).

Совмещение ряда жанров с явно ощутимой депрессией и минором гипнотизирует и завораживает, звук гитары вводит в кажущееся потусторонним гитарное пространство, а доминирующие во втором альбоме электрогитары и старые аналоговые синтезаторы полностью распахивают слушателю двери перед «грязным» индастриалом — не это ли мы можем причислить к непризнанной классике отечественного андеграунда?

«Те репетиции и записи Der Golem, на которых присутствовал, касались прямой передачи духа. Можно так и сказать — дух буквально висел над этим подвалом с этими людьми. В подвальной студии многое было дико и вместе с тем весело, например, вмонтированная в деревянный стол, специально вырезанный лобзиком, Алесисовская обработка. Нет ничего удивительного в том, что альбом «с шумом ленты» оказался лучшим русским гаражно-постпанковым проектом и, наверное, остается им до сих пор. Собственно, такой и должна быть провинциальная (в хорошем смысле, так как провинция всегда чище и свежее чем центра) первобытная музыка. Der Golem сложно, но можно сравнить с другой талантливой экспериментирующей группой из Тольятти в похожем стиле — Хуго-Уго. Der Golem всё же на порядок круче. Здесь интеллект и уровень наслушанности выше, плюсом к этому шаманизм и глубинный заряд.» — Юрий Звездный (Necro Stellar)

 

Последнее, созданное перед смертью и записанное вместе с природой, детище Ромы Сидорова — Старуха Мха. Все те же, как уже может показаться, символично записанные два альбома, которые просто невозможно раскладывать на части, анализировать и пытаться понять. «О.Г.Н.И.» и «Русалi» были записаны под явным влиянием ряда групп, среди которых можно отметить Rapoon, Coil, Bad Sector, Iszoloscope и Lustmord, в них также можно встретить реминисценции на произведения Леонида Андреева, в частности на «Жизнь человека». Обязательно обратите внимание на поворотные «Деформации» в каждом из альбомов — они ухватывают самую суть мистицизма музыканта, которому в итоге удалось слиться с природный миром будучи живым.

«Му­зыка о па­порот­ни­ке, об­ра­зу­ющем са­модос­та­точ­ный Кос­мос, ко­торый раз и нав­сегда ли­шит его зри­теля при­выч­но­го ощу­щения зна­комо­го и не­совер­шенно­го ми­ра.

Му­зыка, ска­жем, о том, как идет че­ловек по ле­су, прос­то идет, раз­дви­га­ет ру­ками вет­ви пе­ред со­бой, и вдруг его за­тяги­ва­ет в без­звуч­ную во­рон­ку. Скру­чива­ет в проз­рачную, не­види­мую спи­раль чет­верто­го из­ме­рения. Стис­ки­ва­ет ему зу­бы. Ме­ша­ет ему ды­шать. Аль­бом «Ру­сали», шес­той трек.

Му­зыка о том, как од­ну жи­вую, ду­ма­ющую еди­ницу, на лис­те плос­кой раз­ли­нован­ной бу­маги дли­ной и ши­риной в сот­ни ки­ломет­ров нек­то взял и пе­ремес­тил по оси зет пер­пенди­куляр­но плос­кости  на пол­милли­мет­ра. И это­го ока­залось дос­та­точ­но для то­го, что­бы мир уже не был преж­ним.» — Александр Меньших 

Пожалуй, лучше и не скажешь. Но попробуй, если только послушаешь.

Виктория Кобзева

Тэги: ,